Поиск

Житков Борис. Рассказы для детей читать, слушать.

Веселый купец

Родительская категория: Детские рассказы Категория: Житков Борис Опубликовано: 18 Февраль 2015
Просмотров: 1970

Жил-был  моряк  Антоний.  У  него  был  свой  собственный  двухмачтовый
корабль. Антоний был итальянец, и корабль его ходил по всем морям. Корабли у
других хозяев назывались важно.  То  "Святой Николай",  то "Город Генуя" или
"Король Филипп", а Антоний назвал свой корабль "Не Горюй".
     Бывало,  нет в море ветру,  стоит корабль. Всем досадно. Антоний глянет
на паруса и скажет весело:
     - Стоит "Не Горюй"!
     Раз положило ветром корабль совсем боком, все перепугались, Антоний как
крикнет:
     - Лежит "Не Горюй"!
     У  всех и страх прошел,  и побежали матросы на мачты убирать паруса.  И
все говорили:
     - Разобьет нас  о  камни,  все равно капитан крикнет свое:  "Пропал "Не
Горюй"!"
     А  надо сказать,  что везло Антонию во  всем:  стоят корабли в  гавани,
везти нечего, хозяева злые по берегу ходят. А гляди - Антоний наберет всякой
дребедени и чуть не по самую палубу загрузит корабль.
     - Мне всегда счастье будет, - говорил Антоний. - Имя у меня такое - все
Антонии счастливые.  А  которые несчастные Антонии,  так  это значит дураки.
Дурака как ни назови, все равно за борт свалится.
     Все к  Антонию служить набивались.  Понятное дело:  коли хозяину везет,
значит и матросам больше перепадает. Да и весело у веселого служить. Так все
в порту и звали Антония - Веселый Купец.
     Стоял Антоний со своим кораблем в  речном порту.  И  как назло уж вовсе
никакого грузу нельзя было достать. Антоний по городу бегает - нечего везти.
Пришел в порт,  дымит трубочкой,  торопится по пристани. А с других кораблей
хозяева поглядывают,  подмигивают,  локтем соседей подталкивают -  кивают на
Антония.
     - Кажись, невеселый идет.
     Один крикнул:
     - Эй, Антоний! Грузу-то много ли?
     Антоний стал, обернулся и крикнул, чтобы всем было слыхать:
     - Полон корабль, по самую палубу загрузим. Завтра в море ухожу.
     А ему рукой машут - врешь, значит, хвастаешь.
     А  к вечеру едут в порт подводы одна за другой,  вереницей,  еле лошади
тянут.  И все к Антонию.  Повыскакивали с кораблей на берег люди,  щупают на
ходу,  что в мешках. Смешное какое-то: крупа не крупа. Один и ткнул ножом, -
а из мешка песок.
     И все стали кричать:
     - Песок! Песок! Вот дурак, с реки песок в море возит!
     Антоний только на матросов покрикивает:
     - Грузи "Не Горюй" под самую палубу!
     Люди над матросами смеются:
     - Кашу варить будете? Или на муку молоть повезете?
     А матросы поплевывают:
     - Дело хозяйское.
     - Для форсу, - решили моряки, - для форсу грузится.
     А Антоний хлопочет:
     - Туда клади, сюда неси.
     Под утро загрузили корабль -  дальше уж некуда.  Потянул ветерок, и все
видели,  как вытянулся "Не Горюй" на середину реки, поставил паруса и ушел в
море.
     А Антоний и вправду не знал,  куда с этим песком деваться. Вышел в море
и не знает, куда курс держать.
     "Эх,  - думает Антоний, - есть одна гавань, и город там богатый - давно
там не бывал я. Была не была, пойду я туда, а там видно будет".
     Набил трубочку,  вышел на палубу.  Надулись паруса пузырями, идет судно
попутным ветром. Солнце с неба светит, веселая вода за бортом плещется, и от
палубы  смоляной горячий дух  поднимается.  Везет  "Не  Горюй"  полное брюхо
песку,  тянет,  везет,  куда хозяин ведет.  Тяжело на  волне переваливается.
Матросы в  тень забрались и  в  карты шлепают.  Один рулевой стоит и правит,
куда велел Антоний.
     Наутро стали подходить к  берегу.  Что такое?  Узнать Антоний не может:
как будто и  тот город стоит,  куда шел,  да  берега не  узнать:  где раньше
деревянные сваи из воды забором торчали,  черные,  как старые зубы, - тут уж
стена каменная стоит,  загораживает гавань от зыби.  А  на пристани народу -
как муравьев, и натыкано чего-то, нагорожено.
     Приказал Антоний отдать якорь.  Не  вошел в  гавань,  а  поставил судно
перед каменной стенкой.
     - Спускай, - говорит, - ребята, шлюпку: я на берег еду.
     Гребут  молодцы,  наваливаются,  Антоний правит.  Вот  проход  в  стене
оставлен.  Прошел в  проход Антоний,  гребут к пристани.  Батюшки!  Пристать
некуда! Все разворотили, всю пристань заново строят.
     - Сюда!  Сюда!  -  кричат  с  берега и  показывают,  где  есть  удобное
местечко.  Выскочил Антоний на берег -  еле пройти,  протиснуться.  Рабочих,
каменщиков! Стучат, камень тешут. Мастера бегают:
     - Не спи, - кричат, - поторапливайся.
     И все, как мукой, каменной пылью засыпаны.
     - Не ко времени, - говорят Антонию, - не ко времени пришел, брат. Тут у
нас и стать негде. Видишь, что делается. Ни одного корабля в гавани нет. Иди
дальше со своим судном.
     И никто на Антония и глядеть не хочет.
     "Ну,  -  думает  Антоний,  -  не  стыдно  и  уйти:  нельзя никому здесь
выгружаться, не я один".
     И пошел в город.
     "Куплю,  -  думает,  - бочонок вина, сам выпью и ребят угощу. Все равно
весело будет".
     Вдруг подходит к нему старик - тамошний купец.
     - О,  -  говорит,  - Антоний, Веселый Купец. Здорово! Гляди - и тебе не
повезло. А товар-то дорогой, должно?
     Антоний рассмеялся:
     - Да просто песок.
     - Речной? - старик крикнул и присел даже.
     - С реки, - говорит Антоний.
     - Да милый ты мой! Да хороший ты мой! Песку-то тут и надо. К нам король
приезжает,  нам три недели осталось,  а  песку-то  проклятого не  хватает на
постройку. За сорок верст возим. Да не шутишь ли?
     - Да я знал,  -  говорит Антоний,  -  о чем вы плачете,  - вот и привез
песку. Цена-то вот только хороша ли?
     А тут уж народ обступил, и все кричат:
     - Песок! Песок привез! Самолучший.
     И наперебой гонят цену - крик подняли.
     - Много ли?
     - Полно судно!
     Антоний и в город не успел сходить.
     - Гони, - кричат, - судно сюда, к самой постройке.
     Засмеялся Антоний, в землю плюнул.
     - Тьфу ты, - говорит, - вот поди: даром я Антоний, что ли?

     Нагнали народу  выгружать Антониев корабль.  Песок  горой  на  пристань
высыпают,  Антоний сидит да деньги считает.  Матросам бочонок вина поставил.
Сидят выпивают и песни горланят.
     Снялся утром Антоний,  а куда -  матросы не спрашивают. Так уж заведено
было:  хоть к  черту на  рога.  А  ведет Антоний судно -  значит,  не горюй.
Капитан знает!
     Скрылся за  кормой город  -  легкой полоской лежит на  горизонте берег,
будто прочеркнут легкой черточкой. Бежит по воде "Не Горюй", полощется белым
пузом,  порожнем бежит.  Прыгает, как утка, на волне. Веселый ветер играет в
море.  Надулись паруса,  напружились мачты.  Антоний выколачивает трубочку о
борт. Кричит:
     - Давай мне, ребята, кружку вина!
     Пьет Антоний вино из ковшика,  и  несет в лицо свежую пену из-за борта.
Летняя погода -  веселая. Синяя вода в Средиземном море, синяя, будто синька
распущена.  И  зыбь  завивается большими гребешками,  и  средь  зыбей  белым
лебедем переваливается корабль на всех парусах.
     А  в  реке,  в порту на кораблях последний табак докуривают.  Стоят все
корабли хмурые,  и  голые  мачты с  реями торчат,  как  кресты на  кладбище.
Хозяева злые ходят по пристани и уж друг на друга глядеть не могут.  И вдруг
крикнул кто-то:
     - Гляди - не Антоний ли?
     Все глянули -  и верно:  валит в порт "Не Горюй" напротив воды, тужится
против теченья,  раздулись,  как щеки,  паруса с  натуги,  и вечернее солнце
ударило в них красным пламенем.
     Вышел на пристань Антоний.
     - Что, - говорят, - на зубах не хрустит?
     Антоний веселыми ногами в город спешит, трубкой дымит, посмеивается.
     - Тебя как звать? - спрашивает одного.
     - Филипп.
     - Вот здесь и прилип! А тебя?
     - Герасим.
     - Погоди, завтра покрасим! А я Антоний - не горит, не тонет.
     Пошли капитаны Антониевых матросов спрашивать:  куда  ходили,  чего там
хозяин накуролесил?
     А те все в одно слово:
     - За морем были, весь товар сбыли.
     Наутро глядят капитаны - опять Веселый Купец песок грузит.
     Одни говорят:
     - С ума сошел от форсу.
     А другие продали последние веревки и наняли подводы, чтоб им тоже песок
возили.  Загрузился Антоний песком.  Вышел в море,  оглянулся -  три корабля
сзади.
     И  направил Антоний свой  корабль прямо в  море.  Глядит -  и  все  три
корабля за ним повернули. Идут следом, как на веревке привязанные.
     А Антоний посмеивается:
     - Иди, иди, по воде следу нету, дай срок.
     Стих ветер.  Лежит море как  скатерть шелковая,  и  на  нем  три  белых
корабля,  а впереди четвертый,  Антониев. Вечер упал. И прикрыло море черным
небом -  только звезды на  небе горят,  колыхаются.  И  тут задышал ветерок.
Встрепенулся "Не  Горюй",  выпучились  паруса,  зашептал  ветер  в  снастях,
зажурчала вдоль бортов вода.
     Оттолкнул Антоний рулевого, сам взялся за руль и повернул корабль, куда
надо.
     - Так и веди,  - сказал Антоний, - а огня на судне - чтоб ни-ни, чтоб и
трубки на палубе не зажгли.
     А три корабля все шли туда,  вперед,  как повел их Антоний,  - всю ночь
шли.  Наутро глянули -  нет Антония.  Ушел "Не Горюй" -  и загоревали. Надул
Веселый Купец,  удрал. А по воде следу нету. Озлились и пошли назад. Дорогой
песок в море сыпали. Пропади он пропадом!
     В третий раз сходил Антоний, и уж никто за ним не гнался.
     - Куда ж ты возил? - спрашивают.
     - А на мельницу,  - говорит Антоний, - на муку мололи. Приходи нонче ко
мне блины есть.
     Денег стало у  Антония -  куча.  И  привязалось к  нему счастье -  хоть
поленом гони.  И уж все на него сердиться забыли.  Придут капитаны погостить
на судно - Антоний вина не жалеет.

     Вот раз идет Антоний в море и видит - дым идет из моря. Что за чудо? Не
горит ли корабль на воде? И направил на дым. Добежать бы скорей, спасти хоть
людей.
     Он к дыму,  а дым от него. Что за притча? Достал Антоний медную трубу и
стал в трубу глядеть. Матросы сзади стояли - ждали, что капитан увидит.
     - Ничего не пойму,  -  сказал Антоний,  -  кухня по морю плывет. Черная
труба торчит, а оттуда дым валит.
     И отдал матросам трубку. Все глядели. И один сказал:
     - Слыхал я про это. Это - пароход.
     - Сам знаю,  - сказал Антоний, и первый раз капитан нахмурился и ушел в
каюту.
     - А здорово прет проклятая пекарня, - сказали матросы.
     А ночью не было ветра. "Не Горюй" стоял, и паруса отдыхали. Как усталые
повисли на реях.  И  вдруг мимо прошумел пароход и махнул на корабль вонючим
дымом.  Прошел мимо корабля -  и  слышно было в тихой ночи,  как ворочается,
урчит машина в утробе, ворчит, наворачивает...
     Выскочил Антоний на палубу, глянул вслед пароходу:
     - Как еще вода эту жаровню держит!  -  и плюнул за борт:  -  На тебе на
дорогу.
     Старый матрос подошел к Антонию, кивнул вслед пароходу:
     - А ведь самый-то лучший груз они подбирают.
     - Плевал я,  -  засмеялся Антоний,  -  пусть  дураки везут им  мешки да
бочки.  Да  на  этой  жаровне и  ладан  серой  провоняет!  А  много  ли  их,
пароходов-то?
     - Да слыхал, что уж два их в нашем море завелось.
     Ушел  старик спать.  Антоний долго глядел вслед пароходу и  видел,  как
уходит вдаль огонек, все меньше, меньше и вот уж совсем не стало.
     - Ишь устилает,  -  сказал Антоний.  -  Погоди!  -  и  погрозил кулаком
пароходу вслед.
     С  полночи заиграл ветерок,  скрипнули мачты,  проснулся "Не  Горюй"  и
пошел полным ветром через море, на ту сторону.
     А  на  той стороне был город на  море.  И  прямо пройти к  этому городу
нельзя было.  Под водой лежала каменная гряда.  Каменные горы стеной стояли,
острые, как пики, и только порожним кораблям можно было проскользнуть поверх
этих пик,  а груженые корабли делали крюк, большой дугой обходили эти мели и
камни.
     Антоний не  спал  ночью,  поджидал,  когда надо свернуть и  пойти вдоль
страшных каменьев.
     "Волчьи зубы", - говорили моряки про эти каменья.
     Стало светать,  и  уж  близко должны быть  Волчьи зубы.  Глядит Антоний
вперед -  что  за  чудо?  Будто вышел зуб из  воды и  торчит черным пеньком.
Присмотрелся - что за дьявол? Никак пароход стоит. Стоит как раз на "зубах".
     - Ребята! - крикнул Антоний, - попала кузница волку в зубы.
     Все вскочили, все через борт глядят, глаза со сна протирают.
     - Верно! Сел пароход на каменья.
     А на пароходе флаг на мачте и флаг узлом завязан: просит пароход флагом
помощи.
     Антоний направил корабль к  пароходу,  а с парохода к нему шлюпка идет,
гребут гребцы изо всех сил. Приехал сам капитан.
     - Антоний, - говорит капитан, - будь, Антоний, другом, спаси ты нас.
     - А езжайте все ко мне, - говорит Антоний, - я гостям всегда рад.
     - Нет, - говорит капитан, - нет, Антоний. Дай ты мне один свой парус. У
меня дырка в боку.  Я твой парус подведу,  растяну за четыре угла,  и он мне
как пластырем дыру мою залепит. Дойду как-нибудь до порта.
     - Тебе пластырь надо? - говорит Антоний. - У меня не аптека!
     - Антоний,  - взмолился капитан, - видишь, стоит мой пароход, а ты мимо
идешь...
     - Я тоже стоял, а ты мимо шел, - смеется Антоний, - я ж не плакал.
     - Так ведь потонет пароход! - закричал капитан.
     - А  зачем кузнице по морю плавать?  -  сказал Антоний.  -  Бросай свой
утюг, вези всех людей сюда. А не хочешь - я дальше пошел. Решай: раз и два.
     Озлился капитан,  чуть не  заплакал.  Однако поехал назад и  всех людей
перевез к Антонию на корабль.
     - Пошел "Не Горюй"!  -  крикнул Антоний и  пустил корабль в обход вдоль
"зубов".
     А капитан стоял на борту и все глядел, как тонул его пароход.
     - Все равно другой остался, - шепнул старик Антонию в ухо.

     А   на   другом   пароходе  был   ловкий  капитан.   Осторожный  моряк,
изворотливый.  Бегал,  рыскал его  пароход по  всем  портам.  Только Антоний
сунется за товаром, - глядь - уж пароход перехватил и увез куда надо.
     Товарищи-капитаны смеются.
     - Что, - говорят, - вози песок, Веселый Купец.
     - Всему время будет, - говорит Антоний. - Чего вы пароходом пугаете? Да
плевал я на это чучело, коли я Антоний! Чем пароход грузится?
     - Да не для тебя это,  - говорят капитаны. - Маслом прованским грузится
- новое масло,  брат, а за морем его нет. Сейчас какую хочешь там цену дадут
- приди только вперед парохода.  А  уж  опоздаешь -  никто и  бочки одной не
возьмет. Повезешь домой.
     - Плевал я,  -  сказал Антоний, и побежал в город. Накупил масла на все
деньги,  что были.  На пароход бочки катают, спешат, а на Антониев корабль и
того хлеще:  вся команда в поту. И закатывают, закатывают, как орехи в мешок
сыпят.
     Управился Антоний раньше парохода. Скорей ставь паруса, пошел в море.
     Как двинул ветер с  берега -  еле мачты держат,  зыбь в  корму шлепает,
подгоняет.
     - Не горюй! - кричит Антоний. - А что, ребята, не Антоний я?
     Уж вот-вот он,  берег. Еще немного. Спадать тут стал ветер, не дотянул.
Ах,  чуть-чуть бы -  вон и город видать,  рукой подать.  Оглянулся Антоний и
видит: дымит сзади пароход. Вот уж видать, как торчит черной папиросой труба
из моря,  а вот и весь пароход видно стало. А у Антония нет ветру в парусах,
нет совсем,  хоть сам дуй.  Совсем нагоняет Антония черный пароход, и черным
змеем далеко-далеко уходит дым, виснет над морем.
     Прошумел мимо пароход и первым пришел в порт.
     Все матросы оглянулись на Антония.
     - Не горюй, - сказал Антоний, - все равно наша возьмет.
     Только  к  ночи  притащился Антоний  в  порт.  Про  товар  никто  и  не
спрашивает. У всех купцов полно масла.
     - А куда, - спросил Антоний, - пароход пошел?
     - Да сейчас,  -  говорят,  -  только вышел.  Разве не встретили?  Туда,
знаешь,  пошел -  за Волчьи зубы,  там масла нет.  Цена,  сказывали,  как на
золото.
     - Ставь паруса! - крикнул Антоний.
     Сорвался Антоний из порта, и побежало судно в море.
     И снова двинул прежний ветер. Крепкий, ровный.
     - Откуда снова взялся? - говорят матросы.
     - Это он обедать ходил,  -  кричит Антоний.  - Что он вам поденщик, что
ли? Поспал, теперь свое возьмет. Не горюй, молодцы!
     Ночь  была  темная,  тьма  густая стояла,  только вода  белыми гребнями
вспыхивала,  и  птицами летала белая пена  через Антониев корабль.  Никто на
корабле не спал,  и сам Антоний на руле стоял.  И как раз тут, вот уж скоро,
должны быть рядом Волчьи зубы.
     Вдруг Антоний повернул корабль -  и  все поняли,  что направил прямо на
Волчьи зубы. Да с такого хода!
     Старик подбежал к Антонию:
     - Хозяин! Что делаешь? На каменья правишь!
     - Не горюй!  -  орет Антоний.  -  Открывай трюм, ребята, кидай бочки за
борт, пока не крикну баста. Живо!
     Бросились матросы,  открыли трюм и  давай валить бочки за борт.  С  ума
сошел хозяин. Да все равно - не горюй!
     - Вали, вали! - кричит Антоний, - живо!
     Половину груза вывалили матросы.  А каждый в уме путь мерит: вот-вот уж
скоро Волчьи зубы.
     А  "Не Горюй" всплыл выше,  легче стало судно,  и совсем на бок положил
его ветер.  А  на  самые на Волчьи зубы напрямик к  порту гонит свой корабль
Антоний.
     И  вот  они,  буруны,  белеют во  тьме над "зубами",  ревом ревет вода,
пенится.  В самые буруны гонит Антоний судно,  со всего ходу.  Матросы глаза
зажмурили. Ждут, как треснет с ходу, как полетят на палубу мачты, как горшок
об камень, разлетится вдребезги судно.
     Влетел Антоний в пену и крикнул:
     - Антоний идет! Держись!
     Затрясся в пене корабль и прошел дальше. Матросы друг на друга глядят -
стоят мокрые и  понять не  могут:  на  том  ли,  на  этом свете?  А  корабль
полугруженый лежал боком и сидел в воде как порожний. Бежит дальше.
     Ветер давит паруса, трещат снасти. Вот уж два паруса выдавило; как лист
по ветру унесла погода белые клочья в черную ночь. Прет Антоний прямо в порт
- вон огни по берегу рассыпались,  переливаются,  дышат как уголья. Влетел в
порт Антоний и отдал якорь.
     А к судну уж шлюпка тащится.
     Кричат:
     - Не с маслом ли?
     И часу не прошло -  полна палуба купцов у Антония.  Набивают цену - дай
только хоть баночку.
     - А парохода, - спрашивают, - не видали?
     - А не знаю,  -  говорит Антоний,  - раньше нас вышел, видать, не к вам
пошел.
     Продал Антоний в тот же час все масло,  что у него осталось,  - и такую
цену дали ему, что и не снилось Антонию.
     А наутро пришел пароход. Антоний капитану шляпой машет.
     И ни бочки не взяли с парохода. Повернул пароход и задымил сердито.
     А Антоний пришел домой.
     - Нет,  -  говорит,  -  не буду я  счастья моего до донышка высасывать.
Переехала мне дорогу плавучая кузница!
     Продал корабль, матросов всех деньгами одарил.
     - Спасибо, - говорит, - за службу, ни разу меня не выдали, ребята.
     И открыл Антоний на берегу корчму "Не Горюй".

Магазин детских игрушек