Поиск

В. Драгунский. Денискины рассказы.

"Где это видано, где это слыхано"

Родительская категория: Детские рассказы Категория: В. Драгунский Опубликовано: 13 Ноябрь 2013
Просмотров: 25180

Денискины рассказы: Где это видано, где это слыхано

  • Автор: Драгунский Виктор Юзефович
  • "Где это видано, где это слыхано"
  • Тип: mp3, текст
  • Продолжительность: 00:27:53
  • Скачать и слушать online

  • Читать сказки и рассказы Виктора Драгунского: "Где это видано, где это слыхано":

     "ГДЕ ЭТО ВИДАНО, ГДЕ ЭТО СЛЫХАНО..."



    На переменке подбежала ко мне наша октябрятская вожатая Люся и говорит: 
    - Дениска, а ты сможешь выступить в концерте? Мы решили организовать двух малышей, чтобы они были сатирики. Хочешь? 
    Я говорю: 
    - Я все хочу! Только ты объясни: что такое сатирики. 
    Люся говорит: 
    - Видишь ли, у нас есть разные неполадки... Ну, например, двоечники или лентяи, их надо прохватить. Понял? Надо про них выступить, чтобы все смеялись, это на них подействует отрезвляюще. 
    Я говорю: 
    - Они не пьяные, они просто лентяи. 
    - Это так говорится: "отрезвляюще", - засмеялась Люся. - А на самом деле просто эти ребята призадумаются, им станет неловко, и они исправятся. Понял? Ну, в общем, не тяни: хочешь - соглашайся, не хочешь - отказывайся! 
    Я сказал: 
    - Ладно уж, давай! 
    Тогда Люся спросила: 
    - А у тебя есть партнер? 
    - Нету. 
    Люся удивилась: 
    - Как же ты без товарища живешь? 
    - Товарищ у меня есть, Мишка. А партнера нету. 
    Люся снова улыбнулась: 
    - Это почти одно и то же. А он музыкальный, Мишка твой? 
    - Нет, обыкновенный. 
    - Петь умеет? 
    - Очень тихо. Но я научу его петь громче, не беспокойся. 
    Тут Люся обрадовалась: 
    - После уроков притащи его в малый зал, там будет репетиция! 
    И я со всех ног пустился искать Мишку. Он стоял в буфете и ел сардельку. 
    - Мишка, хочешь быть сатириком? 
    А он сказал: 
    - Погоди, дай поесть. 
    Я стоял и смотрел, как он ест. Сам маленький, а сарделька толще его шеи. Он держал эту сардельку руками и ел прямо целой, не разрезая, и шкурка трещала и лопалась, когда он ее кусал, и оттуда брызгал горячий пахучий сок. 
    И я не выдержал и сказал тете Кате: 
    - Дайте мне, пожалуйста, тоже сардельку, поскорее! 
    И тетя Катя сразу протянула мне мисочку. И я очень торопился, чтобы Мишка без меня не успел съесть свою сардельку: мне одному не было бы так вкусно. И вот я тоже взял свою сардельку руками и тоже, не чистя, стал грызть ее, и из нее брызгал горячий пахучий сок. И мы с Мишкой так грызли на пару, и обжигались, и смотрели друг на дружку, и улыбались. 
    А потом я ему рассказал, что мы будем сатирики, и он согласился, и мы еле досидели до конца уроков, а потом побежали в малый зал на репетицию. 
    Там уже сидела наша вожатая Люся, и с ней был один парнишка, приблизительно из четвертого, очень некрасивый, с маленькими ушами и большущими глазами. 
    Люся сказала: 
    - Вот и они! Познакомьтесь, это наш школьный поэт Андрей Шестаков. 
    Мы сказали: 
    - ЗдОрово! 
    И отвернулись, чтобы он не задавался. 
    А поэт сказал Люсе: 
    - Это что, исполнители, что ли? 
    - Да. 
    Он сказал: 
    - Неужели ничего не было покрупней? 
    Люся сказала: 
    - Как раз то, что требуется! 
    Но тут пришел наш учитель пения Борис Сергеевич. Он сразу подошел к роялю: 
    - Нуте-с, начинаем! Где стихи? 
    Андрюшка вынул из кармана какой-то листок и сказал: 
    - Вот. Я взял размер и припев у Маршака, из сказки об ослике, дедушке и внуке: "Где это видано, где это слыхано..." 
    Борис Сергеевич кивнул: 
    - Читай вслух! 
    Андрюшка стал читать: 

    Папа у Васи силен в математике, 
    Учится папа за Васю весь год. 
    Где это видано, где это слыхано, - 
    Папа решает, а Вася сдает?! 

    Мы с Мишкой так и прыснули. Конечно, ребята довольно часто просят родителей решить за них задачу, а потом показывают учительнице, как будто это они такие герои. А у доски ни бум-бум - двойка! Дело известное. Ай да Андрюшка, здОрово прохватил! 
    А Андрюшка читает дальше, так тихо и серьезно: 

    Мелом расчерчен асфальт на квадратики, 
    Манечка с Танечкой прыгают тут. 
    Где это видано, где это слыхано, - 
    В "классы" играют, а в класс не идут?! 

    Опять здОрово. Нам очень понравилось! Этот Андрюшка просто настоящий молодец, вроде Пушкина! 
    Борис Сергеевич сказал: 
    - Ничего, неплохо! А музыка будет самая простая, вот что-нибудь в этом роде. - И он взял Андрюшкины стихи и, тихонько наигрывая, пропел их все подряд. 
    Получилось очень ловко, мы даже захлопали в ладоши. 
    А Борис Сергеевич сказал: 
    - Нуте-с, кто же наши исполнители? 
    А Люся показала на нас с Мишкой: 
    - Вот! 
    - Ну что ж, - сказал Борис Сергеевич, - у Миши хороший слух... Правда, Дениска поет не очень-то верно.
    Я сказал: 
    - Зато громко. 
    И мы начали повторять эти стихи под музыку и повторили их, наверно, раз пятьдесят или тысячу, и я очень громко орал, и все меня успокаивали и делали замечания: 
    - Ты не волнуйся! Ты тише! Спокойней! Не надо так громко! 
    Особенно горячился Андрюшка. Он меня совсем затормошил. Но я пел только громко, я не хотел петь потише, потому что настоящее пение - это именно когда громко! 
    ...И вот однажды, когда я пришел в школу, я увидел в раздевалке объявление: 

    ВНИМАНИЕ! 
    Сегодня на большой перемене 
    в малом зале состоится выступление 
    летучего патруля 
    "Пионерского Сатирикона"! 
    Исполняет дуэт малышей! 
    На злобу дня! 
    Приходите все! 

    И во мне сразу что-то екнуло. Я побежал в класс. Там сидел Мишка и смотрел в окно. 
    Я сказал: 
    - Ну, сегодня выступаем! 
    А Мишка вдруг промямлил: 
    - Неохота мне выступать... 
    Я прямо оторопел. Как - неохота? Вот так раз! Ведь мы же репетировали? А как же Люся и Борис Сергеевич? Андрюшка? А все ребята, ведь они читали афишу и прибегут как один? Я сказал: 
    - Ты что, с ума сошел, что ли? Людей подводить? 
    А Мишка так жалобно: 
    - У меня, кажется, живот болит. 
    Я говорю: 
    - Это со страху. У меня тоже болит, но я ведь не отказываюсь! 
    Но Мишка все равно был какой-то задумчивый. На большой перемене все ребята кинулись в малый зал, а мы с Мишкой еле плелись позади, потому что у меня тоже совершенно пропало настроение выступать. Но в это время нам навстречу выбежала Люся, она крепко схватила нас за руки и поволокла за собой, но у меня ноги были мягкие, как у куклы, и заплетались. Это я, наверно, от Мишки заразился. 
    В зале было огорожено место около рояля, а вокруг столпились ребята из всех классов, и няни, и учительницы. 
    Мы с Мишкой встали около рояля. 
    Борис Сергеевич был уже на месте, и Люся объявила дикторским голосом: 
    - Начинаем выступление "Пионерского Сатирикона" на злободневные темы. Текст Андрея Шестакова, исполняют всемирно известные сатирики Миша и Денис! Попросим! 
    И мы с Мишкой вышли немножко вперед. Мишка был белый как стена. А я ничего, только во рту было сухо и шершаво, как будто там лежал наждак. 
    Борис Сергеевич заиграл. Начинать нужно было Мишке, потому что он пел первые две строчки, а я должен был петь вторые две строчки. Вот Борис Сергеевич заиграл, а Мишка выкинул в сторону левую руку, как его научила Люся, и хотел было запеть, но опоздал, и, пока он собирался, наступила уже моя очередь, так выходило по музыке. Но я не стал петь, раз Мишка опоздал. С какой стати! 
    Мишка тогда опустил руку на место. А Борис Сергеевич громко и раздельно начал снова. 
    Он ударил, как и следовало, по клавишам три раза, а на четвертый Мишка опять откинул левую руку и наконец запел: 

    Папа у Васи силен в математике, 
    Учится папа за Васю весь год. 

    Я сразу подхватил и прокричал: 

    Где это видано, где это слыхано, - 
    Папа решает, а Вася сдает?! 

    Все, кто был в зале, рассмеялись, и у меня от этого стало легче на душе. А Борис Сергеевич поехал дальше. Он снова три раза ударил по клавишам, а на четвертый Мишка аккуратно выкинул левую руку в сторону и ни с того ни с сего запел сначала: 

    Папа у Васи силен в математике, 
    Учится папа за Васю весь год. 

    Я сразу понял, что он сбился! Но раз такое дело, я решил допеть до конца, а там видно будет. Взял и допел: 

    Где это видано, где это слыхано, - 
    Папа решает, а Вася сдает?! 

    Слава богу, в зале было тихо - все, видно, тоже поняли, что Мишка сбился, и подумали: "Ну что ж, бывает, пусть дальше поет". 
    А музыка в это время бежала все дальше и дальше. Но Мишка был какой-то зеленоватый. 
    И когда музыка дошла до места, он снова вымахнул левую руку и, как пластинка, которую "заело", завел в третий раз: 

    Папа у Васи силен в математике, 
    Учится папа за Васю весь год... 

    Мне ужасно захотелось стукнуть его по затылку чем-нибудь тяжелым, и я заорал со страшной злостью: 

    Где это видано, где это слыхано, - 
    Папа решает, а Вася сдает?! 

    Мишка, ты, видно, совсем рехнулся! Ты что в третий раз одно и то же затягиваешь? Давай про девчонок! 
    А Мишка так нахально: 
    - Без тебя знаю! - И вежливо говорит Борису Сергеевичу: - Пожалуйста, Борис Сергеевич, дальше! 
    Борис Сергеевич заиграл, а Мишка вдруг осмелел, опять выставил свою левую руку и на четвертом ударе заголосил как ни в чем не бывало: 

    Папа у Васи силен в математике, 
    Учится папа за Васю весь год... 

    Тут все в зале прямо завизжали от смеха, и я увидел в толпе, какое несчастное лицо у Андрюшки, и еще увидел, что Люся, вся красная и растрепанная, пробивается к нам сквозь толпу. А Мишка стоит с открытым ртом, как будто сам на себя удивляется. Ну, а я, пока суд да дело, докрикиваю: 

    Где это видано, где это слыхано, - 
    Папа решает, а Вася сдает?! 

    Тут уж началось что-то ужасное. Все хохотали как зарезанные, а Мишка из зеленого стал фиолетовым. Наша Люся схватила его за руку и утащила к себе. Она кричала: 
    - Дениска, пой один! Не подводи!.. Музыка! И!.. 
    А я стоял у рояля и решил не подвести. Я почувствовал, что мне стало все равно, и, когда дошла музыка, я почему-то вдруг тоже выкинул в сторону левую руку и совершенно неожиданно завопил: 

    Папа у Васи силен в математике, 
    Учится папа за Васю весь год... 

    Я даже плохо помню, что было дальше. Было похоже на землетрясение. И я думал, что вот сейчас провалюсь совсем под землю, а вокруг все просто падали от смеха - и няни, и учителя, все, все... 
    Я даже удивляюсь, что я не умер от этой проклятой песни. 
    Я наверно бы умер, если бы в это время не зазвонил звонок... 
    Не буду я больше сатириком! 

    Магазин детских игрушек